![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
anna_dominiОпять из Станиславского - прям про ЖЖ написал!
"Заметьте скорее: то состояние, которое вы испытываете сейчас, называется на нашем языке «публичное одиночество»"
!!!
...
– Теперь пойдемте дальше, – объявил Аркадий Николаевич. – Со временем мы еще вернемся к этим упражнениям и будем учиться сидеть на сцене.
– Учиться простому сидению? – недоумевали ученики. – Ведь вот мы сидели…
– Нет, – твердо заявил Аркадий Николаевич, – вы не просто сидели.
– А как же нужно было сидеть?
Вместо ответа Торцов быстро встал и пошел деловой походкой на сцену. Там он тяжело опустился в кресло, точно у себя дома.
Он ровно ничего не делал и не старался делать, тем не менее его простое сидение притягивало наше внимание. Нам хотелось смотреть и понимать то, что в нем совершалось: он улыбался – и мы тоже, он задумывался, а мы хотели понять – о чем, он заглядывался на что-то, и нам надо было знать, что привлекло его внимание.
В жизни не заинтересуешься простым сидением Торцова. Но когда это происходит на сцене, почему-то с исключительным вниманием смотришь и даже получаешь некоторое удовлетворение от такого зрелища. Этого не было, когда на сцене сидели ученики: на них не хотелось смотреть и неинтересно было знать, что происходит у них в душе. Они смешили нас своей беспомощностью и желанием нравиться, а Торцов не обращал на нас никакого внимания, но мы сами тянулись к нему. В чем секрет? Аркадий Николаевич открыл нам его:
– Все, что происходит на подмостках, должно делаться для чего-нибудь. Сидеть там тоже нужно для чего-нибудь, а не просто так, – чтоб показываться зрителям. Но это не легко, и приходится этому учиться.
...
– А я-то думала, что просто сидела да ждала, пока вы найдете в книжке и скажете, что надо делать. Я же ничего не играла.
– Вот именно это-то и было хорошо, что вы для чего-то сидели и ничего не наигрывали, – ухватился Торцов за ее слова. – Что, по-вашему, лучше, – обратился он ко всем нам, – сидеть на сцене и показывать ножку, как Вельяминова, самого себя а целом, как Говорков, или сидеть и что-то делать, хотя бы что-нибудь незначительное? Пусть это мало интересно, но это создаст жизнь на сцене, тогда как самопоказывание в том или другом виде просто выводит нас из плоскости искусства.
Забавно, читаешь об одном, а параллели проводишь с массой других вещей.
"Заметьте скорее: то состояние, которое вы испытываете сейчас, называется на нашем языке «публичное одиночество»"
!!!
...
– Теперь пойдемте дальше, – объявил Аркадий Николаевич. – Со временем мы еще вернемся к этим упражнениям и будем учиться сидеть на сцене.
– Учиться простому сидению? – недоумевали ученики. – Ведь вот мы сидели…
– Нет, – твердо заявил Аркадий Николаевич, – вы не просто сидели.
– А как же нужно было сидеть?
Вместо ответа Торцов быстро встал и пошел деловой походкой на сцену. Там он тяжело опустился в кресло, точно у себя дома.
Он ровно ничего не делал и не старался делать, тем не менее его простое сидение притягивало наше внимание. Нам хотелось смотреть и понимать то, что в нем совершалось: он улыбался – и мы тоже, он задумывался, а мы хотели понять – о чем, он заглядывался на что-то, и нам надо было знать, что привлекло его внимание.
В жизни не заинтересуешься простым сидением Торцова. Но когда это происходит на сцене, почему-то с исключительным вниманием смотришь и даже получаешь некоторое удовлетворение от такого зрелища. Этого не было, когда на сцене сидели ученики: на них не хотелось смотреть и неинтересно было знать, что происходит у них в душе. Они смешили нас своей беспомощностью и желанием нравиться, а Торцов не обращал на нас никакого внимания, но мы сами тянулись к нему. В чем секрет? Аркадий Николаевич открыл нам его:
– Все, что происходит на подмостках, должно делаться для чего-нибудь. Сидеть там тоже нужно для чего-нибудь, а не просто так, – чтоб показываться зрителям. Но это не легко, и приходится этому учиться.
...
– А я-то думала, что просто сидела да ждала, пока вы найдете в книжке и скажете, что надо делать. Я же ничего не играла.
– Вот именно это-то и было хорошо, что вы для чего-то сидели и ничего не наигрывали, – ухватился Торцов за ее слова. – Что, по-вашему, лучше, – обратился он ко всем нам, – сидеть на сцене и показывать ножку, как Вельяминова, самого себя а целом, как Говорков, или сидеть и что-то делать, хотя бы что-нибудь незначительное? Пусть это мало интересно, но это создаст жизнь на сцене, тогда как самопоказывание в том или другом виде просто выводит нас из плоскости искусства.
Забавно, читаешь об одном, а параллели проводишь с массой других вещей.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2008-10-15 03:09 pm (UTC)no subject
Date: 2008-10-15 02:23 pm (UTC)а можно полный кусок или ссылку?
no subject
Date: 2008-10-15 02:51 pm (UTC)но где оно там - не помню!
называется типа "Работа актера над собой"
no subject
Date: 2008-10-15 03:04 pm (UTC)no subject
Date: 2008-10-15 02:57 pm (UTC)no subject
Date: 2008-10-15 03:14 pm (UTC)Однако, параллели очень таки верны.
А книга же толстая, ее всю сюда не втиснуть. Проще в библиотеке взять.
no subject
Date: 2008-10-15 04:00 pm (UTC)no subject
Date: 2008-10-15 11:33 pm (UTC)no subject
Date: 2008-10-15 03:28 pm (UTC)no subject
Date: 2008-10-15 03:28 pm (UTC)Станиславский - гений, ещё раз убеждаюсь.
Единственное, с чем не могу согласиться - с твоей оценкой этого нашего "сидения" как "публичное одиночество".
no subject
Date: 2008-10-15 04:02 pm (UTC)no subject
Date: 2008-10-15 05:14 pm (UTC)при желании, и встречаемся с кем-то и в реале.
вообще, мне близко это (http://www.ng.ru/style/2008-07-22/16_lj.html) мнение:
-- http://www.ng.ru/style/2008-07-22/16_lj.html
no subject
Date: 2008-10-16 06:16 am (UTC)На публичное одиночество ЖЖ не тянет. =)
Прагматика - раз.
Уровень наполненности - два.
no subject
Date: 2008-10-15 03:42 pm (UTC)